Ванесса сразу заметила эту перемену и предложила снова сесть.

Гвидо очень хотелось, чтобы на лице девушки вновь появилась улыбка. Он расстегнул верхние пуговицы ее платья, обнажив груди. И действительно, угрюмость Ванессы как рукой сняло.

Гвидо начал ласкать эту восхитительную грудь, потом стройные ноги и между ними, что, конечно же, сразу заметили их соседи. Вана легонько сжимала член Гвидо сначала через брюки, а потом, расстегнув их, попыталась вытащить его наружу…

Сухой щелчок задвижки, кажется, еще надежнее отделил их от условностей и обычаев, остального мира, чем закрывшаяся за ними дверь номера Гвидо. Он даже не посчитал необходимым вытащить из холодильника бутылку шампанского, как обычно поступал перед тем, как поцеловать приведенную в гостиницу женщину.

Ни слова не говоря, Гвидо сам раздел Вану и только после этого, любуясь ее наготой, спросил:

— Ты когда-нибудь носила нижнее белье? Она покачала головой.

— Неужели никогда? — Гвидо обнял Ванессу, и она поцеловала его в губы.

— Никогда. Вообще никогда.

— Я сразу это заметил, как только ты вошла в бар, — соврал Гвидо.

Она улыбнулась и, продолжая касаться губами губ Гвидо, спросила:

— И поэтому ты меня захотел?

— Я не люблю женщин, которые носят панталоны.

— Нужно было сразу мне это сказать, а не ходить вокруг да около.

Она так сильно прижалась низом живота к его возбужденному естеству, что Гвидо пришлось несколько сдержать ее активность, дабы избежать слишком быстрой и бесполезной развязки.

— Я люблю, когда люди не стыдятся делать то, что им «нравится, — сказала Ванесса.